{imgicourl}{zamok}
<< предыдущая заметкаследующая заметка >>
07 марта 2013
РосКомСтрах

Идея: собрать цитатник из классики с описанием самоубийств героев. Кто под поезд, кто «виском на дуло». Может, в процессе запрещения хоть почитают классику-то, просветятся.

Правда, в головку кроме «Слазить в петлю в 'Англетере'" и вышеприведенной цитаты пока ничего не лезет.

<< предыдущая заметка следующая заметка >>
Оставить комментарий
Windows Firefox
 Москва
0
0
Михаил Орлов
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Ну, Аню Каренину-то как можно было не вспомнить?
Linux Firefox
 Киев
0
0
Xyu Bam
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Или еще вот:

Людочка и переоделась в старое ношеное платье, еще деревенское, еще с отметиной на груди от комсомольского значка и с кармашками ниже пояса. Она отвязала веревочку от деревенской торбы, приделанную вместо лямки, сняла туфли и аккуратно их соединила на коврике возле дивана, придвинула было листик бумаги, долго искала в шкатулке среди пуговиц, иголок и прочего бабьего барахла шариковую ручку, нашла, но ею давно не писали, мастика высохла. Поцарапав на бумаге, Людочка с сердцем бросила ручку на пол и, крикнув Гавриловне, владычествующей на кухне: «Пока!» – вышла на улицу. У крыльца надернула старые калошики, постояла за калиткой, словно бы с непривычки долго закрывала вертушку. На пути к парку прочитала новое объявление, прибитое к столбу, о наборе в лесную промышленность рабочих обоего пола. «Может, уехать?» – мелькнула мысль да тут же и другая мысль перебила первую: там, в лесу-то, стрекач на стрекаче, и все с усами.

В парке она отыскала давно уж ею запримеченный тополь с корявым суком над тропинкой, захлестнула на него веревочку, сноровисто увязав петельку, продернула в нее конец – все-таки деревенская, пусть и тихоня, она умела многое: варить, стирать, мыть, корову доить, косить, дрова колоть, баню истопить и скутать, веревку для просушки белья натянуть и увязать. Коня, правда, запрячь не могла – в ее деревне лет уж десять лошади не велись. И еще не могла она, боялась щупать куриц, отрубать петухам головы, не научилась, хотя и пробовала, пить, не научилась материться…

Ну да пожила бы на этом милом свете, глядишь, и сподобилась бы.

Людочка взобралась на клыком торчащий из ствола тополя окостенелый обломыш, ощупала его чуткой ступней, утвердилась, потянула петельку к себе, продела в нее голову, сказала шепотом: «Боже милостивый, Боже милосердный… Ну не достойна же… – и перескочила на тех, кто ближе: – Гавриловна! Мама! Отчим! Как тебя и зовут-то, не спросила. Люди добрые, простите! И ты Господи, прости меня, хоть я и недостойна, я даже не знаю, есть ли Ты?.. Если есть, прости, все равно я значок комсомольский потеряла, никто и не спрашивал про значок. Никто и ни про что не спрашивал – никому до меня нет дела…»

Она была, как и все замкнутые люди, решительна в себе, способна на отчаянный поступок. В детстве всегда первая бросалась в реку греть воду. И тут, с петлей на шее, она тоже, как в детстве, зажала лицо ладонями и, оттолкнувшись ступнями, будто с высокого берега бросилась в омут. Безбрежный и бездонный.

Людочка никогда не интересовалась удавленниками и не знала, что у них некрасиво выпяливается язык, непременно происходит мочеиспускание. Она успела лишь почувствовать, как стало горячо и больно в ее недре, она догадалась, где болит, попробовала схватиться за петлю, чтоб освободиться, цапнула по веревочке судорожными пальцами, но только поцарапала шею и успела еще услышать кожей струйку, начавшую течь и тут же иссякшую. Сердце начало увеличиваться, разбухать, ему сделалось тесно в сужающейся груди. Оно должно было проломить ребра, разорвать грудь – такое в нем напряжение получилось, такая рубка началась. Но сердце быстро устало, ослабло, давай свертываться, стихать, уменьшаться и, когда сделалось всего с орешек величиной, покатилось, покатилось вниз, выпало, унеслось без звука и следа куда-то в пустоту.

И тут же всякая боль и муки всякие оставили Людочку, отлетели от ее тела. А душа? Да кому она нужна, та простенькая, в простенькой, в обыкновенной плоти ютившаяся душа?
Linux Firefox
 Киев
0
0
Xyu Bam
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Да, Каганов писатель русским языком гораздо лучший, чем PHP. Съел первый комментарий (обиделся на кусок HTML-кода и пометил его как спрятанный, и раскрыть не дает - ибо не админ я):

===
Банально, это они читали. Что-нибудь менее тривиальное надо.

Например, такое:

В зале стало светлее. Гарди видел слабо подрагивающую стрелку киловольтметра на белом полукруге шкалы, лоснящиеся цилиндрики сильноточных предохранителей, толстые медные шины. «Ну? спросил он себя. Вы знаете о том,
о чем никому еще нельзя знать. Надолго ли вас хватит? Человек слаб, а слава будет огромной... Ну? Это не больно это сразу... Вы уже пережили самое прекрасное и самое страшное, что можно пережить. Зачем жить дальше?.. Ну!..»

Гарди поплевал на ладони, чтобы получился контакт, поднял руки к шинам и представил: бросок на приборах там, на высоковольтной подстанции, а здесь его почерневшее скрюченное тело, висящее на щите. Он медленно опустил руки.
Windows Firefox
0
0
Trin (#93678)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Отелло

Постойте. У меня к вам есть два слова.
Сенат мои заслуги знает сам.
Речь не о них. Я вас прошу в отчете
О всем случившемся меня представить
Таким, каков я есть: не обеляя
И не черня; сказать о человеке,
Любившем неразумно, но безмерно;
Не склонном к ревности, но доведенном
До исступленья; чья рука, как жалкий
Индеец, отшвырнула перл, богаче,
Чем весь его народ; и чьи глаза,
Хоть не привыкли таять, точат слезы
Щедрей, чем аравийские деревья -
Целебную смолу. Причем добавьте
В своем письме, что как-то раз в Алеппо,
Когда турчин в чалме посмел ударить
Венецианца и хулить сенат,
Я этого обрезанного пса,
Схватив за горло, заколол - вот так.
(Закалывает себя.)

Лодовико

Кровавая развязка!

Грациано

Нужно смолкнуть.

Отелло

Я убивал с лобзаньем, и мой путь -
Убив себя, к устам твоим прильнуть.
(Падает на ложе и умирает.)

Кассио

Когда б я знал, что он вооружен!
Ведь он был сердцем горд.
Windows Firefox
0
0
Trin (#93678)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Ромео

Я положу, честное слово. - Дай,
Взгляну ему в лицо... А! граф Парис,
Меркуцио родня. - Что же поведал мне
Мой человек, когда я ехал с ним
Из Мантуи? Я слишком был расстроен,
И слушать я внимательно не мог.
Мне кажется, сказал он, что Парис
С Джульеттою был должен повенчаться...
Он говорил мне это, или нет?
Иль это мне приснилось? Или я
Сошел с ума, при имени Джульетты,
И это мне почудилось? Дай руку
Ты, кто со мной записан в мрачной книге
Несчастия! Я схороню тебя
В торжественной могиле... Как? в могиле?
О, нет: ведь здесь покоится Джульетта -
И красота ее угрюмый склеп
В сияющий чертог преобразила.
Спи ж здесь мертвец, похороненный мертвым!
(Кладет тело Париса в склеп.)
Не часто ли пред самой смертью люди
Веселыми становятся? Сиделки
То "молнией предсмертною" зовут.
Могу ль назвать я молниею это?
О, милая жена, любовь моя!
Смерть выпила дыхание твое,
Но красотой твоей не овладела
До сей поры, - и знамя красоты
Еще вот здесь в румянце щек и губок;
Не подошел к ним смерти мрачный флаг.
Не ты ли там покоишься, Тибальдо,
Завернутый в кровавый саван свой?
Что для тебя могу я больше сделать,
Как то, чтобы та самая рука,
Что жизнь твою пресекла молодую,
Пресекла жизнь убийцы твоего?
Прости меня, кузен! О, дорогая
Джульетта, отчего ты так прекрасна
До сей поры? Не должен ли я думать,
Что смерть, бесплотный призрак, влюблена;
Что гнусное чудовище тебя
Здесь в этой тьме могильной заключила,
Чтоб ты была любовницей ее?
Но я с тобой останусь здесь, - не выйду
Из этого чертога мрачной ночи
Я никогда; здесь, здесь останусь я
С могильными червями; здесь найду
Я вечное себе успокоенье,
И сброшу гнет моих зловещих звезд
С измученной и истомленной плоти.
Смотрите же в последний раз глаза;
Раскройтесь рук последние объятья;
Вы, губы, дверь дыханья моего,
Запечатлейте честным поцелуем
Со смертью мой бессрочный договор.
(Вынимает склянку.)
Сюда, сюда, мой горький проводник,
Противный мой руководитель, кормчий
Отчаянный; об острую скалу
Разбей ладью, поломанную бурей!
Вот это в честь моей любви я пью.
(Выпивает яд.)
Да, скор твой яд, о честный мой Аптекарь.
(Умирает.)
Windows Firefox
0
0
Trin (#93678)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Джульетта

Уйди, уйди; я - не пойду.
(Лоренцо уходит.)
Что это
У милого в руке? А! склянка с ядом!
Вот как с собой покончил он... О, жадный!
Ты выпил все, ни капли не оставил,
Что помогла б мне за тобою вслед
Отправиться. - Прильну к твоим губам:
Быть может, есть на них довольно яда,
Чтобы меня убить. - Они теплы!

1-й сторож
(за сценой)

Веди нас, мальчик. Где? Куда идти?

Джульетта

Шум! Ну, так я потороплюсь. О, счастье:
При нем кинжал!
(Выхватывает кинжал Ромео из ножен.)
Вот, где твои ножны,
Заржавей там, а мне - дай умереть.
Linux Firefox
0
0
Trin (#94876)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
25. И когда развеселилось сердце их, сказали: позовите Самсона, пусть он позабавит нас. И призвали Самсона из дома узников, и он забавлял их, и поставили его между столбами.

26. И сказал Самсон отроку, который водил его за руку: подведи меня, чтобы ощупать мне столбы, на которых утвержден дом, и прислониться к ним.

27. Дом же был полон мужчин и женщин; там были все владельцы Филистимские, и на кровле было до трех тысяч мужчин и женщин, смотревших на забавляющего [их] Самсона.

28. И воззвал Самсон к Господу и сказал: Господи Боже! вспомни меня и укрепи меня только теперь, о Боже! чтобы мне в один раз отмстить Филистимлянам за два глаза мои.

29. И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою.

30. И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся [всею] силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил [Самсон] при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей.

31. И пришли братья его и весь дом отца его, и взяли его, и пошли и похоронили его между Цорою и Естаолом, во гробе Маноя, отца его. Он был судьею Израиля двадцать лет.
Linux Ubuntu Firefox
 Израиль
0
0
BDal
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
File:(Edouard Manet 059.jpg
Windows Firefox
 Харьков
0
0
Trin (#134768)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Сосредоточенный взор Эбенезера светился благодарностью, губы Дерюшетты беззвучно шевелились; среди этой чудесной тишины, в тот короткий миг, когда корабль проскользнул в нескольких саженях от кресла Гильд-Хольм-Ур, ветерок, дувший с берега, донес до Жильята мягкий милый голос Дерюшетты:

– Посмотри, мне кажется, там на скале – человек.

Видение скрылось.

«Кашмир» прошел мимо мыса «Околица» и пропал в глубоких провалах меж волн. Не прошло и четверти часа, как его мачты и паруса превратились в какой-то белый обелиск, таявший на горизонте. Вода доходила до колен Жильяту.

Он глядел вслед судну.

Ветер в открытом море стал свежее. Жильят видел, как на «Кашмире» поставили нижние лисели и кливеры, чтобы воспользоваться растущим напором ветра. Корабль уже вышел из гернсейских вод. Неотступно глядел на него Жильят.

Вода доходила ему до пояса.

Прилив поднимался. Время шло.

Чайки и бакланы тревожно кружили над ним. Казалось, они хотели предостеречь его. Быть может, в этих птичьих стаях была и чайка с Дувров, узнавшая Жильята.

Прошел час.

Ветер с открытого моря не чувствовался на рейде, но «Кашмир» становился все меньше. По всей вероятности, он шел полным ходом. Он почти уже достиг скал Каскэ.

У подножья кресла Гильд-Хольм-Ур море не вскипало пеной, не ударяло волной в гранитную стену. Вода поднималась спокойно. Она почти достигла плеч Жильята.

Прошел еще час.

«Кашмир» уже покинул воды Ориньи. На миг его заслонила скала Ортах. Он скрылся за скалой и снова выплыл из-за нее, как луна после затменья. Парусник бежал на север. Он вышел в открытое море. Теперь он превратился в точку, сверкавшую под солнечными лучами.

С отрывистыми криками летали птицы вокруг Жильята.

Над водой виднелась только его голова.

Море поднималось со зловещей кротостью.

Жильят, не двигаясь, смотрел на исчезавший «Кашмир».

Был почти полный прилив. Спускался вечер. На рейде, позади Жильята рыболовные суда возвращались домой.

Глаза Жильята, устремленные вдаль, вслед кораблю, были неподвижны.

В этих неподвижных глазах не осталось ничего земного.

В скорбном и спокойном взоре таилось что-то невыразимое:

он был полон того бесстрастия, которое порождает несбывшаяся мечта; то была мрачная покорность иному уделу. Таким взглядом провожают падающую звезду. И взгляд этот, попрежнему прикованный лишь к одной точке на всей водной шири, все темнел, подобно меркнущему небу. Как утес ГильдХольм-Ур в необозримом море, тонул глубокий взор Жильята в бесконечном покое смерти.

«Кашмир» теперь стал маленьким пятнышком, едва заметным в дымке тумана. Надо было знать, где он, чтобы различить его.

Мало-помалу это расплывчатое пятнышко побледнело.

Потом сделалось еще меньше.

Потом пропало.

Когда корабль исчез на горизонте, голова скрылась под водой. Осталось только море.


Виктор Гюго. Труженики моря
Windows Firefox
 Харьков
0
0
Trin (#134768)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
По лестнице спускались двое; он едва успел скрыться в боковую комнату, чтобы не столкнуться с ними.

Это была Мерседес, опиравшаяся на руку сына; они вместе покидали дом.

Они прошли совсем близко от несчастного, который, спрятавшись за штофную портьеру, едва не почувствовал прикосновение шелкового платья Мерседес и ощутил на своем лице теплое дыхание сына, говорившего:

– Будьте мужественны, матушка! Идем, идем скорей, мы здесь больше не у себя.

Слова замерли, шаги удалились.

Граф выпрямился, вцепившись руками в штофную занавесь; он старался подавить самое отчаянное рыдание, когда-либо вырывавшееся из груди отца, которого одновременно покинули жена и сын...

Вскоре он услышал, как хлопнула дверца фиакра, затем крикнул кучер, задрожали стекла от грохота тяжелого экипажа; тогда он бросился к себе в спальню, чтобы еще раз взглянуть на все, что он любил в этом мире; но фиакр уехал, и ни Мерседес, ни Альбер не выглянули из его окошка, чтобы послать опустелому дому, покидаемому отцу и мужу последний взгляд прощания и сожаления.

И вот, в ту самую минуту, когда колеса экипажа застучали по камням мостовой, раздался выстрел, и темный дымок вырвался из окна спальни, разлетевшегося от сотрясения.
Windows Firefox
 Харьков
0
0
Trin (#134768)
Этот человек не загрузил свой юзерпик, и я подобрал ему этот. Человек, пишущий такое, должен именно так выглядеть, верно?
Мой рассказ подходит к концу. Бросив бутылку с исповедью в море, я поднимусь к себе, лягу в постель. К моему пенсне привязана черная тесемка, но на самом деле это никакая не тесемка, а тонкая резинка. Пенсне я положу под себя. Один конец резинки обмотаю вокруг дверной ручки, другой вокруг револьвера, но не слишком надежно. А дальше по моим предположениям произойдет вот что. Моя рука – я оберну ее платком – спустит курок, и платок упадет на пол. Револьвер, привязанный к резинке, отлетит к двери, стукнется о дверную ручку, резинка отвяжется и повиснет на пенсне, не вызвав ничьих подозрений. Платок на полу и вовсе не вызовет ничьих подозрений. Когда меня найдут, я буду лежать на кровати с простреленной головой – в полном соответствии с дневниковыми записями моих товарищей по несчастью. К тому времени, когда к нашим телам получат доступ судебные медики, время моей смерти установить будет невозможно.

После шторма на остров приплывут люди, но что они найдут здесь – лишь десять трупов и неразрешимую загадку Негритянского острова.

всего комментариев: 15

<< предыдущая заметка следующая заметка >>